Публикации
Из выступления кандидата исторических наук Светланы Александровны Герасимовой в радиопрограмме «Помните 1941-й» на ГТРК «Россия - Тверь», посвящённой 80-й годовщине освобождения города Калинина от немецко-фашистских захватчиков (2021 г.)
Июнь - июль 1941 г. были очень сложными месяцами и для страны, и для нашей области. Они характеризовались целым рядом мероприятий и событий, вызванных началом Великой Отечественной войны.
С 23 июня началась мобилизация. Мобилизации подлежали все военнообязанные 1905-1918 годов рождения, это были мужчины с 23 до 36 лет, самые работоспособные, самые молодые, сильные они призывались в армию. Проходила мобилизация на целом ряде пунктов: сборных, призывных комиссий, в военкоматах. Первый этап мобилизации завершился к 5 июля 1941 г. Это была очень масштабная работа. После этого мобилизация продолжилась, теперь массовой мобилизации подлежали мужчины возрастов 1890-1904 гг. рождения, 1922-1923 гг. рождения, остатки возрастов 1905-1918 годов рождения. Направлялись мобилизованные в воинские части как в уже существующие, так и сформированные на территории нашей области. Так, в Калинине формировалась 73-я, 242-я, 298-я стрелковые дивизия, 290-я - в Калязине, 260-я - в Кимрах.
В Тверском краеведческом музее сохранились письма людей, призванных в эти дни. Письмо человека старшего поколения, 1896 года рождения, Фёдора Николаевича Кожевникова от 29-го июля 1941 г., работавшего в торговле и призванного в 260-ю стрелковую дивизию. Он писал: «Милые дорогие, и вам привет и ещё пожелания, пока жив и здоров. Одно тяготит - это отсутствие писем от вас с тех пор, как уехал из Кимр и до сего момента нет ничего из Калинина. Не знаю, получила моё последнее письмо, где я сообщал свой адрес, видно так плохо работает почта. А может быть, и какие-то другие причины есть, но никто до сего времени не имеет ничего от домашних. Как Вы там живете? Что новенького, так хочется обо всём знать, но на пути какие-то непредвиденные препятствия…Я занимался на курсах. Место, на котором мы стоим, покрыто крупными снопами сжатой пшеницы, рядом картофельное поле, против стоят стога сена в километре деревушка. Пасется стадо колхозного скота, колхозники молотят хлеб, сеют озимые, но музыку войны слушаем каждый день, то и дело грохочут пушки, иногда сбрасывают гостинцы неприятель из аэропланов. Иногда вдали строчит пулемёт. В общем, всё благополучно. 3-го дня вымылся. Грязное сменил. Всё было высушил, сожалею, что нет лишних носков, а также свитера». Кожевников был убит, по словам однополчан, 15 декабря 1941 г.
Ещё одной особенностью июля 1941 г. для жителей Калининской области было то, что бои разворачивались уже на территории нашей области. 5-7 июля, по разным данным, был захвачен первый город Калининской области - Себеж, сейчас он входит в состав Псковской области. В середине июля 1941 г. бои начались на территории Бельского района, он тогда входил в Смоленскую область, в состав нашей области вошёл в 1957 г.К сожалению, точной статистики мобилизованных в армию в городе Калинине и в Калининской области за первые 3 месяца войны нет, только приблизительные данные: в первые месяцы войны в армию было призвано более 200 000 человек. В «Книге Памяти» Тверской области учтены только погибшие и пропавшие без вести. К сожалению, совершенно не увековечены в ней наши земляки уже находившиеся в действующей армии к началу войны. Сложилось так, что мы много говорим о памяти, об увековечения тех событий и тех людей, которые воевали в годы Великой Отечественной войны, но ещё не все сделано по их увековечению.
Июль 1941 года - это не только мобилизация военнообязанных, но и создание отрядов народного ополчения. Было много людей - мужчин и женщин, которые по ряду причин не были призваны в армию, но хотели воевать с врагом. Это движение глубоко патриотическое и привело к созданию народного ополчения. Впервые народное ополчение стало создаваться ещё в июне 1941 г. в Ленинграде. 2 июля началось формирование отрядов народного ополчения в Москве, а 7 июля в газете «Правда» сообщалось о том, что Калининский обком ВКП(б) вслед за Москвой и Ленинградом приступил к формированию отрядов народного ополчения.
Формировались такие отряды по территориальному принципу: на предприятиях, в организациях, учреждениях. Например, были созданы такие отряды на ткацкой фабрике «Пролетарка», заводе имени 1 Мая, в железнодорожном депо. Большой полк ополченцев - 600 человек - был создан на вагоностроительном заводе. В отряды народного ополчения записывались и работники культуры, в частности и при Калининском драмтеатре был создан отряд народного ополчения, командиром которого был назначен артист Иван Петрович Лобанов, после войны ставший народным артистом РСФСР.
Всего в Калинине в отряды народного ополчения, согласно не очень точной статистике, записалось 7,5 тысяч человек. В области было создано 76 отрядов народного ополчения общей численностью более 16000 человек.
Отряды народного ополчения, созданные в Калинине, не принимали такого участия в боевых действий, как в Москве и в Ленинграде, где были созданы дивизии народного ополчения. При приближении фронта все отряды народного ополчения в Калинине и Калининской области включались в состав регулярных войск. В октябре 1941 г. большой батальон калининских ополченцев численностью около 800 человек был включён в состав 2-й Московской дивизии народного ополчения.
Ещё одной формой народного ополчения были истребительные батальоны. С 25 июня 1941 г. они стали создаваться в городе Калинине с целью борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника. Подчинялись они местным органам НКВД. В их костяк входил, в первую очередь, партийный, советский, комсомольский актив, несоюзная молодёжь, люди старших возрастов, не подлежащие призыву в армию.
В Калинине, по разным данным, было создано 5 или 6 батальонов по 200 человек общей численностью 2000 человек. Наиболее боеспособным назывался батальон Пролетарского района под командованием Григория Низалина. В нерабочее время эти отряды и бойцы истребительных батальонов заступали на дежурство по охране важных объектов, занимались боевой подготовкой. Особое внимание уделялось охране железной дороги.
В августе 1941 г. для борьбы с диверсионными и десантными группами противника Калинин был разделен на пять секторов. Каждый сектор защищали, как правило, воинская часть и истребительный батальон. Был подготовлен документ «Организационный план по уничтожению десантных групп противника по городу Калинину» от 12 августа 1941 г. В нём названы территории, входившие в сектора. Так, например, к Пролетарскому району относились сельсоветы Даниловский, Некрасовский, Лебедевский, Кривцовский и важные объекты, которые были в этом секторе, к каковым относились железнодорожный мост, мост через реку Тьмаку, фабрика «Пролетарка», фабрика имени Калинина, железнодорожная станция Калинин. Защищать от десанта этот сектор должны были Военно-химическое училище и истребительный батальон Пролетарского района. По такому же принципу и другие истребительные батальоны были закреплены за важными объектами.
В октябре 1941 г. при приближении германских войск к Калинину истребительные батальоны были сведены в один истребительный полк численностью около 2000 человек, и он вместе с частями Красной Армии оборонял город Калинин. В этих боях при обороне г. Калинин в октябре 1941 г. погибло более 100 бойцов истребительного полка – ястребков, остальные затем были влиты в состав 5-й и 256-й стрелковых дивизий, которые обороняли город.
Большую работу по увековечиванию памяти о погибших ястребках в своё время провёл сотрудник архива Управления Комитета государственной безопасности Николай Антонович Шушаков (1922-2002). Благодаря его публикациям в журналах и газетах, мы знаем о деятельности истребительных батальонов, историей которых, увы, не занимался никто из исследователей в городе Калинине. По данным Н.А. Шушакова, еще в 1990-е гг. не все родные погибших бойцов истребительных батальонов получали какие-либо пособия и льготы. Дело в том, что в истребительные батальоны люди вступали добровольно, а не были призваны, и потому не были учтены никоим образом. Этот вопрос требует внимания редакции «Книги Памяти».
Ещё одним событием июля 1941 г. была мобилизации молодёжи и непризванных в армию на строительство оборонительных сооружений. В Калининской области уже с первых дней июля началось строительство мощного оборонительного рубежа, который чуть позднее получил название ржевско-вяземского оборонительного рубежа.
Интересна его предыстория. Дело в том, что его планирование началось еще в 1939-40 гг. В интернете выставлены планы укрепрайонов, датированные маем 1941 г. Этот факт полностью опровергает утверждение о том, что якобы Советский Союз готовил превентивную войну против Германии. Странно было бы, если бы шла такая подготовка, и в тоже время создавался мощный оборонительный рубеж в центре страны. То есть, правительство Советского Союза и командование Красной Армии предвидели возможность боёв на территории страны достаточно далеко от границ. И эта ранняя подготовка позволила так быстро организовать строительство оборонительного рубежа.
Строительство началось со 2 июля 1941 г. Планировалось построить мощную оборонительную линию от Селигера до Почепского района Брянской области. Это примерно 500 км. На территории нашей области создавался Ржевский укрепрайон, составными частями которого были Оленинский, Селижаровский опорные пункты или оборонительные рубежи. Протяжённость построенной линии обороны Осташков-Селижарово-Оленино составила около 240 километров.
Всего на строительстве этого оборонительного рубежа работало примерно 150 000 жителей Калининской области, в том числе калининцев. Так, по данным имеющейся в разных документах статистики, на территории Селижаровского района работало около 80 000 человек, в Оленинском районе – 35 000, в Ржевском, Зубцовском также работали люди. В тоже время конкретная статистика по Калинину отсутствует. Жители Калинина, которые были строителями этого рубежа, потом говорили, что работали «на окопах».
Сохранились воспоминания участников строительства. Так студентка Соколова Ираида из города Калуги писала: «Рыли девочки противотанковые рвы 3 метра в глубину. Отвесная стена с одной стороны под углом в 60 градусов, с другой - 2 м ширина по дну. Ладони - сплошные волдыри, и нога правая от напряжения отваливается, тапочки еле держатся, пот заливает глаза. И даже есть не хочется. 50 минут работы и наверх. На 10 мгновенно улетающих минут. Лицом в траву и теперь спать, спать, спать… И опять вниз в холод, в сырость, туда, где глина серая. Где глина сине-зелёная, глина хлюпает под ногами и прямо в тапках. Обед: военно-полевая кухня, каша, иногда картошка. Хлеб, кипяток, еда, но хочется только спать, спать и опять в ров. Копали 50 минут и потом наверх, поспать короткие несколько минут. Никто не знает, который час, день и где колонна, в которой они пришли на работу, где сейчас и где будет завтра. А вечером девочки садились вокруг стола в пустой избе и пили кипяток и ели свой сухой паек, сухари, галеты. И лизали, хохоча, по очереди единственный кусочек сахара, подвешенный на нитке, хохотушки. А всем не больше 17-18 лет. И песен они не пели».
В сентябре 1941 г. похолодало, и оказалось, что у людей, приехавших на окопы в июле, не оказалось тёплой одежды, одежда была только летняя. К тому же начались бомбёжки, немцы активно бомбили работающих на оборонительном рубеже и обстреливали из пулемётов. Началось бегство. В начале октября работы прекратились совсем из-за немецкого наступления. Один из школьников города Калинина в своих воспоминаниях написал, что отец вернулся из-под Селижарово «чуть живой».
Построен Ржевский оборонительный рубеж был на 50-60 % и для обороны нашими войсками использован не был. Сегодня его фрагменты - ДОТы, ДЗОТы, уже обвалившиеся, полуразрушенные находятся на территории Селижаровского, Осташковского, Оленинского районов и рассматриваются как памятники истории.
С началом войны в городе и районных центрах стали создаваться военные госпитали. Так уже в первые военные недели были открыты 11 госпиталей. По данным справочника дислокации госпиталей в городе они располагались в современных зданиях гимназии № 6 - эвакуационный госпиталь (ЭГ) № 1144, школ 17, 18, 25, 10, 11, 4, 13, в бывшем здании Суворовского училища, здании Совпартшколы (сейчас здание Тверского государственного объединённого музея), Дома санитарной культуры, который располагался в помещении кирхи (на месте современного здания Тверского почтамта) и многих других. Сегодня на многих этих зданиях висят мемориальные доски.
Наша землячка Нина Фёдорова, тогда студентка мединститута, вспоминала: «24 июня я уже работала санитаркой в эвакосортировочном госпитале номер 3547, который буквально за сутки развернули в школе № 1, где я когда-то училась, сейчас это здание бывшего Суворовского училища, старый корпус. Вместе со своей подругой Женей Смирновой мы попали в глазное отделение. Главным врачом госпитале стал доктор Шимович, бывший главный врач роддома, что на улице Софьи Перовской. Госпиталь был на 450 коек. Раненые прибывали каждый день в санитарных поездах, на открытых платформах, в товарниках. За ними на подводах мы ездили на вокзал. Многие из них были даже не обработаны, перевязаны, в крови и гное, и мы девчонки отмывали их, лежачих переносили в палаты, кормили из ложечки, ухаживали. Во время воздушных налётов вместе с санитарами спускали раненых на носилках в подвал госпиталя. А после отбоя снова поднимали на этажи. Работа была даже не столько морально тяжёлая, сколько физически тяжелая».
Следует отметить ещё одну особенность жизни населения города. После разворачивания госпиталей изменилось настроение людей. Когда говорилось о начале войны, люди считали, что это было где-то далеко. Когда в городе появились раненые - мужчины когда-то здоровые, сильные, а теперь искорёженные, без рук, без ног, стало страшно. Настроение у людей, прежде всего, женщин, изменилось, стало понятно, что несёт с собой война.
В июне-октябре 1941 г. в области работали до 90 госпиталей, в Калинине - 21 госпиталь. Перед оккупацией раненые были в основном вывезены.
Интересным фактом в истории нашего города была история лазарета для раненых красноармейцев, который существовал в оккупированном Калинине. В ЭГ № 1144 работала врач Людмила Петровна Тихомирова (1904-1988). Отлучившись домой перед вывозом раненых из госпиталя, она узнала, что в подвале горбольницы № 1 (территория Больничного городка) остались раненые красноармейцы. Она осталась в оккупированном городе, продолжила работу врачом в лазарете для раненых красноармейцев. Там работали и другие врачи. После освобождения города она, как и другие врачи, была арестована, проходила проверку в Грязовецком спецлагере. Была освобождена после писем спасённых ею красноармейцев. С мая 1942 г. она работала врачом-хирургом вначале в дивизионном медсанбате, потом – в передвижном полевом госпитале. Л.П. Тихомирова стала прототипом доктора Веры в одноименной повести Бориса Полевого «Доктор Вера».
С.А. Герасимова, кандидат исторических наук
О.Н. Яковлева, редактор
Август 1941 г.
Совинформбюро
Война продолжалась, бои шли на территории области и неуклонно двигались на восток. Новым явлением для жителей страны, в том числе для жителей Калинина, стало и новое слово и новая пропагандистская структура - Совинформбюро - Советское информационное бюро. Оно было создано на третий день войны, 24 июня 1941 г., чтобы освещать в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь в Советском Союзе. Совинформбюро стало первым в истории страны органом внешнеполитической пропаганды. Студия вещания Совинфорбюро, которая ежедневно передавала военные сводки с фронтов, с осени 1941 г. размещалась в г. Свердловске (ныне г. Екатеринбург). В марте 1943 г. она была переведена в г. Куйбышев (ныне Самара), где размещался Радиокомитет. С особым чувством люди ждали сообщений с фронтов. Каждый день при словах «От Советского информбюро...» - миллионы людей по всему Союзу замирали у репродукторов, а у кого были, у радиоприемников. Из передающих устройств звучали легендарные голоса дикторов Юрия Борисовича Левитана и Ольги Сергеевны Высоцкой.
В жилых домах оставалось, в основном, только проводное радиовещание. По словам калининца Алексея Лукьянова, <...> «штепсель «радиотарелки» из розетки не вынимался, радионовости шли тяжёлые». Сводки Совинформбюро - были информационные документы, которые содержали данные об обстановке на фронтах, как правило за прошедшие сутки. Всего за годы Великой Отечественной войны прозвучало более двух тысяч фронтовых сводок, и они стали неотъемлемой частью жизни населения страны и города Калинина. С 25 июня 1941 г. по радио они зачитывались по несколько раз в день, так как были утренние сводки, дневные, вечерние сообщения. В газетах они печатались также за прошедший день, но сразу все за день, при этом обозначались утреннее, вечернее сообщение. Сводки слушали затаив дыхание, их переписывали, перечитывали в своих рабочих коллективах и даже рисовали. В музее Калининского фронта в посёлке Эммаус под Тверью есть фото, на котором изображены жительницы Калинина, сандружинницы Суслова, Тюфякова, Громова и Граф, которые читают в газете «Правда» сводку Совинформбюро в областном комитете Международной организации помощи борцам революции (МОПР) 10 августа 1941 г. В сентябре эти девушки добровольно уйдут на фронт.
Однако, в сводках сообщались далеко не всегда достоверные данные, особенно в первые годы войны. Кружков Владимир Семёнович - член Бюро внешнеполитической пропаганды (1941-1942) и Совинформбюро (1942-1943) вспоминал: «Сводки о боях на фронтах мы всегда перед выпуском подавали Сталину. Если дела шли плохо, они возвращались от него неузнаваемыми… Вождь не щадил немцев. Если по нашим сводкам посчитать все потерянные противником самолёты, танки, корабли, орудия и людские силы, то ни в Германии, ни в захваченной ей Европе не осталось бы ни людей, ни техники уже к середине войны! В самые трудные первые месяцы войны об оставленных городах Сталин давал добро сообщать только через несколько дней, когда уже бои шли далеко за ними, и молчать было нельзя».
Бомбёжки
Август 1941 г. для калининцев стал месяцем, когда начались бомбёжки города. Странно, но в воспоминаниях горожан, переживших войну, нет единства в датировке начала бомбардировок города немецкими самолётами.
Кто-то вспоминал, что это было в сентябре 1941 г., кто-то писал о начале октября. На самом деле первые бомбы упали на город Калинин в августе 1941 г. Это ещё не была целенаправленная бомбардировка города противником, а было связано с налётами немецких самолетов на Москву, которые начались в ночь с 21 на 22 июля 1941 г. В материалах Тверского краеведческого музея говорится, что впервые немецкие бомбы упали на город 12 августа. Действительно, в ночь с 12 на 13 августа люфтваффе - Воздушные силы Германии осуществляли очередной налёт на Москву, но были рассеяны и к Москве не допущены. 15 августа в областной газете «Пролетарская правда» появилась статья - информация «Умей опознать самолёты врага», где давались характеристики и изображения немецких истребителей и бомбардировщиков: Мессершмитта Bf.110, Хейнкелей Не-111 и 113, Юнкерсов - 88 и 87. 16 августа «Пролетарская правда» начиналась с передовой «Подготовка населения к противовоздушной и противохимической обороне», перепечатанной из газеты «Известия».
Хотя началась такая работа ещё после постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 2 июля 1941 г. «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне». Постановление предусматривало всеобщее обучение граждан приёмам и способам защиты от воздушных нападений, определяло порядок создания групп самозащиты - массовых формирований Местной противовоздушной обороны (МПВО). Реорганизовались и укреплялись основные службы МПВО - оповещения, аварийно-восстановительная, противопожарная, противохимическая, медико-санитарная и другие. Согласно постановлению все мужчины от 16 до 60 лет и женщины от 18 до 50 лет привлекались к участию в группах самозащиты МПВО на предприятиях, в учреждениях и жилых домах. Детей в возрасте от 8 до 16 лет предполагалось обучать правилам пользования средствами индивидуальной защиты и порядку поведения при воздушных налётах. Подготовка населения возлагалась на Осоавиахим, материальное обеспечение обучения групп – на исполкомы советов. Материальное обеспечение это – бочки с водой, запасы песка, лопаты и т.д. На территориях, где было введено военное положение, вводились светомаскировка и затемнение населённых пунктов.
В Калинине с самого начала войны также Местная противовоздушная оборона была реорганизована для нужд военного времени. За несколько дней в городе самим населением по указанию штаба МПВО было построено до 3000 укрытий полевого типа. Для строительства население использовало подручный материал - заборы, дрова, у кого имелись - доски, лес и даже сараи. Для бомбоубежищ были использованы все подвалы с железобетонными и каменными перекрытиями.
В последующем руководство города отмечало, что все построенные укрытия активно использовалось населением города, когда начались массированные бомбардировки города в октябре 1941 г. Это позволило избежать излишних жертв. Всего пострадавших было 245 человек, из них 175 человек ранено.
В домах, учреждениях, на производственных объектах были созданы группы самозащиты. Был изготовлен противопожарный инвентарь: ведра, багры, лопаты, щипцы. На чердаках, лестничных клетках, около домов были выставлены кадки с водой и ящики с песком, во время воздушных тревог проводилось дежурство на чердаках и крышах домов. Там, где воды не было, были отрыты больше 200 пожарных водоёмов, чтобы создать разрывы в хозяйственных постройках было снесено около 1000 надворных построек.
Житель Калинина подросток Алексей Лукьянов, семья которого жила в однокомнатной квартире флигеля дома на углу Советской улицы и Кооперативного переулка (сейчас Тверской проспект) вспоминал: «В нашем доме, как, впрочем, и в других, начались регулярные ночные дежурства. Каждому на инструктаже вменялись три задачи: следить за окнами дома, чтобы не нарушалась светомаскировка, задерживать во дворе подозрительных лиц, быть готовым к тушению «зажигалок» во время налёта вражеской авиации. Дежурить приходилось чуть ли не каждую ночь - за себя, за отца и мать и даже сверх графика, потому что для подростков эти ночные дежурства отдавали романтикой, какой-то привлекательной неизвестностью. С раннего утра, надёжно запрятав в грудной карман продуктовые карточки [сентябрь 1941 г.], уходили мы в очереди к магазинам, а вечером на всю ночь вместе с пожилыми людьми вставали на свои боевые посты в подъезде дома, на чердаке и крыше. Нашим «вооружением, были противогаз, лопата, длинные металлические клещи для сбрасывания «зажигалок» с крыши и чердака. Но на наш дом так и не упало ни одной «зажигалки».
В сентябре 1941 г. Калинин стали бомбить чаще и уже целенаправленно, а в октябре 1941 г. бомбёжки стали уже массированными, когда немецкие самолёты бомбили город эшелонами. Особенно запомнились горожанам бомбёжки 10-13 октября, т.е. уже накануне захвата города вермахтом.
Жительница Калинина Н. Федотова (Судакова), врач Заволжской амбулатории, вспоминала:
10 октября.
Отправилась на дежурство. Через полчаса была объявлена воздушная тревога. Мы развернули перевязочную на пятьдесят коек в нашем СПМ [стационарном пункте медпомощи], начальником которого я была. Ждём раненых. Слышен гул моторов, зенитки выпускали снаряд за снарядом. В разных районах города послышались разрывы бомб <...>. Было разрушено пять домов, убито девять человек, которые были доставлены в наш морг. В 12 часов 30 минут был объявлен отбой, и я ушла в отделение, прилечь, но сна, конечно, не было. В три часа ночи слышу, – летят самолеты с сильным гудением, один за другим. Гул какой-то особенный, незнакомый. Думаю, уж не американские ли? Зенитки молчат. Вдруг, как тряхнёт, больница задрожала, стекла зазвенели, я кубарем скатилась, побежала в перевязочную, там все напуганные, на ногах. Звоним в штаб города, там ничего неизвестно, но выясняют, в чём дело. Оказывается, в эту ночь одна бомба (так называемая «кукушка») попала в соседний дом Развалился сарай и часть дома, была убита женщина, ранена девочка, и ей пришлось отнять ногу.
11 октября. <...> несколько раз объявлялась воздушная тревога.12 октября. В воскресенье, <...> самолёты-разведчики назойливо кружились над городом <...>. В это время опять объявили воздушную тревогу. Мы пошли в убежище <...>. Видим, летят 13 немецких самолётов. Начался отчаянный обстрел из зениток, разрывы бомб <...>. Ночью несколько раз объявлялась воздушная тревога, взрывы бомб были слышны из разных частей города. Горела церковь и дома за Тверцой, мясокомбинат, речной вокзал. Полыхало зарево над чугунным железнодорожным мостом.
13 октября. Опять воздушная тревога, летят немецкие самолёты.
Когда бомбили областную столицу в последний раз, сказать трудно, надо выяснять. Последний налёт люфтваффе на Москву был осуществлён 9 июня 1943 г. Отдельные немецкие самолёты прорывались к Москве вплоть до середины лета 1944 г., но это были не бомбардировщики, а разведывательные самолёты. Скорее всего, также обстояло дело и с Калинином.
Есть статистика налётов противника с бомбометанием на территорию Калининской области: в 1941 г. совершено налётов 172. Погиб 631 человек, получили ранение 776 человек. Неизвестно, насколько эта статистика полная и точная. Больше всего налётов и пострадавших было в 1942 г. - 1645, пострадало около 3000 человек, потом в разы меньше: в 1943 г. - 134 налёта, в 1944 г. - 138. Затемнение в Калинине было отменено с апреля 1945 г.
Фонд обороныВ публикациях центральных газет конца июля – начала августа 1941 г. говорилось, что фонд обороны - <...> «проявление советского патриотизма». Инициаторами создания этого фонда стали трудящиеся Москвы, Ленинграда. Во всех отделениях Государственного банка СССР были открыты специальные счета, на которые принимались добровольные пожертвования от граждан, организаций, учреждений, предприятий.
Естественно, жители города Калинина и Калининской области также приняли активное участие в помощи Красной армии. В самом начале это выразилось в перечислении ежемесячно однодневного заработка. Так, уже 1 августа учителя средней школы № 22 города Калинина заявили: «Присоединяем свой голос к решению рабочих, служащих, колхозников о создании мощного фонда обороны страны. Мы вносим свой однодневный заработок на укрепление обороны родины. На народные деньги построим тысячи новых мощных танков, самолётов, винтовок. Разгромим и уничтожим гитлеровских разбойников!». Причём, люди подписывались на сдачу однодневного заработка до конца войны.
Рубрика «В фонд обороны» стала постоянной на страницах областной газеты «Пролетарская правда». Из сообщений в этой рубрике узнаём, что форма пожертвований практически сразу стала расширяться. В фонд сдавали облигации различных займов. Так 21 августа газета сообщала: «Всего в одну сберкассу № 13 на счёт «Фонда обороны» трудящиеся города Калинина внесли денег и облигаций различных займов на 724.070 рублей… Гражданка А.Г. Закондыкина на 1100 рублей облигаций займов вместе с заявлением: «Пусть мой небольшой вклад поможет красным соколам таранить вражеские головы». Люди сдавали украшения из серебра и золота. Так служащий С.И. Багров сдал в банк 107, 7 граммов белого металла, а домохозяйка Е.С. Сазонова - 661,1 грамм белого металла. Более чем полкилограмма.
Люди сдавали в фонд обороны деньги за неиспользованный отпуск, гонорар, премии, средства, заработанные в субботники и воскресники.
С 1942 г. пожертвования стали собираться конкретно на строительство, например, в нашем городе и области, танковой колонны «Калининский фронт», эскадрильи самолётов имени Героя Советского Союза Елизаветы Ивановны Чайкиной (1919 - 1941), уроженки Пеновского района.
Личные пожертвования больших сумм сопровождались ответной благодарностью самого Сталина.
Всего за годы войны были собраны миллиарды рублей. Данные статистики разнятся. В частности, есть такие данные: в годы войны населением было сдано свыше 16 миллиардов рублей наличными деньгами, 13 килограммов платины, 131 килограмм золота, 9519 килограммов серебра, на 1,8 миллиарда рублей драгоценностей, облигаций государственных займов было приобретено более чем на 4,5 миллиарда рублей. Это – без учёта подписки на военные займы, без учёта выпусков денежно-вещевой лотереи военного времени. Как бы сегодня к этому не относиться, это – показатель действительного патриотизма советских людей, массовой народной благотворительности.
С 1-го августа жителей городов и посёлков области, в том числе города Калинина, стали привлекать на уборку урожая в колхозы и совхозы. Это были, прежде всего, жители города, не занятые в промышленности, и работники тех учреждений и организаций, где было возможно временное частичное сокращение рабочей силы. Калинин должен был выделить на сельхозработы не менее 3000 человек, что и было сделано.
Не следует забывать, что всё это происходило в условиях уменьшения численности рабочих на предприятиях, перешедших на выпуск военной продукции, вследствие мобилизации в армию. Места ушедших на фронт мужчин занимали женщины и подростки. Приходилось искать пути увеличения производительности труда. Где-то на предприятиях это удалось сделать, и областная газета писала об утроении производительности труда. На заводах и фабриках развернулось движение двухсотников (ежедневное выполнение двойной нормы выработки - 200% плана), развивалось стахановское движение.
В целом, жизнь горожан становилась всё сложнее и труднее.
Укрепление тыла страны: деятельность органов НКВД
Следует вспомнить и о тех процессах в первые месяцы войны, о которых говорится меньше, о которых не писалось или лишь упоминалось в газетах, но от которых во многом зависел успех в борьбе с немецкими захватчиками. Это – охрана правопорядка в тылу, борьба с диверсантами, шпионами, враждебно настроенными элементами. Этим занимались правоохранительные органы, в первую очередь, органы госбезопасности.
Советское общество в 1941 г. не было однородным. В нём были не только патриотически настроенные люди, но и существовали антисоветские, антибольшевистские, антисталинские настроения, хотя, по мнению российского историка, специалиста по истории СССР Виктора Николаевича Земскова, не очень значительные. Опасения, что на людей с такими настроениями могут опираться враги, заставило активизировать работу по выявлению враждебных элементов и борьбе с ними. Был осуществлен целый ряд мероприятий.
Так по постановлению Совнаркома СССР от 25 июня 1941 г. у населения были изъяты до окончания войны все радиоприёмники, которые использовали граждане в быту. Их надлежало сдать органам Наркомата Связи по месту жительства, поскольку, как объяснялось в «связи с обстоятельствами военного времени радиоприемники и передатчики могут быть использованы вражескими элементами в целях, направленных во вред Советской власти». Лица, не сдавшие в установленный срок свои радиоприемники и передатчики, подлежали уголовной ответственности по закону военного времени.
Иметь радиоприемники разрешалось только «учреждениям, предприятиям, радиоузлам, клубам, Ленинским уголкам и другим общественным организациям» для их использования исключительно для коллективного слушания радиопередач в строго определенные часы.
14 марта 1945 г. вышло постановление СНК СССР, по которому изъятые в июне 1941 г. радиоприёмники могли быть возвращены прежним владельцам, естественно, там, где они сохранились.
6 июля 1941 г. Государственный комитет обороны принял постановление о введении военной цензуры на всю входящую и исходящую почтово-телеграфную корреспонденцию в областях, объявленных на военном положении. Отделения военной цензуры создавались при всех военно-почтовых пунктах, базах, отделениях, станциях. Сотрудники отделений военной цензуры должны были «<...> немедленно приступить к осуществлению гласного политического контроля всей входящей и исходящей переписки частей Красной армии и Военно-Морского флота <...>», т.е. должны были вскрывать всю корреспонденцию, выявлять нарушение военной тайны, шифрованные письма, антисоветские высказывании и критику советской власти, строя и другую негативную информацию. В частности, вымарывались названия населённых пунктов, т.к. это могло указать на места боевых действий, нахождения там конкретных воинских формирований. На прочитанных письмах ставился штамп «Просмотрено военной цензурой».
Большая работа проводилась по выявлению прямых врагов – шпионов, диверсантов. Так, мимо Калинина шли поезда с эвакуированными из западных районов страны и области. Некоторые из них оседали в городе и районах области. Среди приехавших были немецкие агенты с заданием проводить диверсионную и разведывательную работу. Так, в августе 1941 г. в Калинине была задержана некая Б.Т. Ушар. На допросе она призналась, что была завербована немцами, под видом эвакуированной была направлена в советский тыл со шпионскими целями. На территории нашей области она устроилась на работу в колхоз «Красное знамя» в Фировском районе. Ей выдали все необходимые как эвакуированной из западных районов справки. С этими документами женщина могла совершенно свободно передвигаться и по области, и по стране. Поскольку эвакуированных было много, то работы и у милиции, и у сотрудников НКВД было много.
Этими органами также проводилась работа с распространителями панических слухов, вражеских листовок. Поскольку официальная информация была неполная, очень неконкретная, то слухов ходило много.
Также учёту и внесению в списки неблагонадёжных и социально-опасных подлежали бывшие члены антисоциалистических партий, ликвидированных в Советском Союзе, бывшие участники различных контрреволюционных организаций, бывшие белогвардейцы, бывшие кадровые троцкисты и правые, ранее подвергавшиеся судебному преследованию, все, отбывшие наказания по обвинению в терроризме, вредительстве, бывшие политбандиты, перебежчики, лица, исключенные из ВКП(б), из партии по политическим мотивам, церковные сектанты, все, кто проявлял недовольство, антисоветские настроения. Списки предлагалось составлять с максимальной осторожностью, проверяя имеющие компрометирующие материалы. Таким лицам запрещалось проживать во всех режимных городах, пограничной полосе, в краях и областях, объявленных на военном положении. Им давалось 48 часов для устройства своих дел, после чего они должны были покинуть территорию, на которой проживали. Если они этого не сделают, их должны выселять в принудительном порядке. Семьи указанной категории лиц подлежали выселению лишь при наличии на них серьезных и проверенных компрометирующих материалов. Лица старше 60 лет выселению не подлежали.
Осуществлялся целый ряд других мероприятий, чтобы обезопасить тыл воюющей Красной армии. В определённой степени это удавалось сделать. Но, например, в Калинине, когда началась оккупация, появилось достаточно лиц, которые пошли на сотрудничество с оккупантами.
С.А. Герасимова, кандидат исторических наук
О.Н. Яковлева, редактор